ІІІ Научная конференция «Послушание. Целомудрие. Нестяжание. Три обета монашества в исторической перспективе»

 

5 февраля 2019 г. в Московском Иоанно-Предтеченском ставропигиальном женском монастыре по благословению Его Святейшества Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла состоялась ІІІ научная конференция (первые две прошли в 2017 и 2018 гг., небольшая часть прочитанных на них докладов вошла в сборник, материалы которого в скором времени будут размещены на сайте «Монашество в истории»). На сей раз вместо широкого обсуждения актуальных проблем и новых методов в исследованиях истории монашества была предложена конкретная тема: «Послушание. Целомудрие. Нестяжание. Три обета монашества в исторической перспективе». Как обычно, в конференции приняли участие сотрудники ведущих духовных и светских учебных заведений, научно-исследовательских институтов, а также насельники ставропигиальных монастырей.

    Перед началом конференции в соборе Усекновения главы св. Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна — главном храме обители — был отслужен молебен, на котором присутствовало большинство участников мероприятия.


    Затем в библиотеке монастыря состоялось торжественное открытие конференции: от имени настоятельницы обители, игумении Афанасии (Грошевой), приветственное слово произнесла казначея монастыря, кандидат исторических наук монахиня Анувия (Виноградова),

а о цели и задачах конференции и проекта «Монашество в истории» в целом рассказал один из научных кураторов конференции — кандидат исторических наук О.А. Родионов.

    В 10.00 началось 1-е заседание, на котором председательствовал известный ученый-византинист, доктор исторических наук, профессор М.В. Бибиков — главный научный сотрудник Института всеобщей истории РАН. Он же выступил с первым докладом конференции: «Преподобный Антоний Печерский в “Славянском сборнике” афонского книжника Иакова Неаскитиота».

Доклад был посвящен до сих пор мало изученной фигуре греческого монаха-святогорца, который творил в 30-е – 60-е гг. XІX в., неустанно собирая разнообразные афонские предания, свидетельства об истории обителей, жития, аскетические сочинения, акты и многое другое, — словом, всё, что могло пролить свет на историю монашеского жительства на Афоне. В результате Иаков создал немало произведений, из которых выделяется монументальная «Афониада» — попытка создания «универсальной» истории Святой Горы и ее монастырей, причем в поздних редакциях этого труда немало места уделено истории славянского, и особенно русского, монашества на Афоне. Перу Иакова Неаскитиота принадлежит и рассмотренный М.В. Бибиковым «Славянский сборник», куда вошли жития русских святых — в частности, преподобных Антония и Феодосия Печерских и святителя Митрофана Воронежского, а также службы русским святым, различные аскетические тексты, в число которых вошло и одно из сочинений «валашского» старца русского происхождения — преподобного Василия Поляномерульского, известного нам прежде всего по житию прп. Паисия Величковского. М.В. Бибиков подробно описал состав сборника, особое внимание уделив отраженной в его текстах теме послушания, буквально пронизывающей оригинальные греческие сочинения, посвященные святым Антонию и Феодосию Печерским. По окончании доклада выступавшему был задан целый ряд вопросов, в ответах на которые М.В. Бибиков поделился с присутствовавшими целым рядом дополнительных наблюдений, в частности, относительно того, какими мотивами руководствовался Иаков Неаскитиот при обращении к «славянскому материалу». М.В. Бибиков высказал предположение, что, во-первых, афонский книжник старался охватить всё, что в той или иной степени имело отношение к истории Святой Горы, то есть стремился к максимально возможной полноте создаваемого им свода, а во-вторых, несомненно, существовали и некие личные симпатии, которые он питал прежде всего к насельникам Русского монастыря Св. Пантелеимона на Афоне — иеросхимонаху Иерониму (Соломенцову), духовнику обители, и схимонаху Азарии (Попцову), монастырскому библиотекарю.
    Следующий доклад был прочитан иеромонахом Пантелеимоном (Королевым), насельником Свято-Преображенского скита Данилова ставропигиального мужского монастыря, кандидатом богословия, редактором издательства «Орфограф».

Тема доклада звучала интригующе: «Загадка аввы Бабая в письме к священнику Кириаку». Перед началом заседания присутствовавшим был роздан напечатанный в виде отдельной небольшой брошюры перевод сирийского произведения (вероятно, VІІ в.) «Письмо святого мар Бабая, которого убил злобный Барсавма, к священнику Кириаку об уединенной жизни и о полном и божественном отречении от мира» (перевод был осуществлен с английского перевода Себастиана Брока и призван лишь помочь слушателям доклада представить себе композицию и главные темы сочинения, из которого в дальнейшем выступавшим были проанализированы заключительные главы 77–82). Иером. Пантелеимон описал стиль и язык этого произведения сирийской монашеской книжности, указал на сходство и различие с другими известными памятниками сирийской аскетической литературы, в частности, известными русскому читателю Словами прп. Исаака Сирина, а затем рассмотрел предложенное автором сочинения описание неких не называемых трех добродетелей, которые о. Пантелеимон предложил отождествить с послушанием (гл. 78), целомудрием (гл. 79) и нестяжанием (гл. 80). Текст заключительных глав был зачитан в переводе непосредственно с сирийского оригинала, подготовленном специально для доклада одним из собратьев иером. Пантелеимона, насельников Свято-Преображенского скита. В обсуждении, последовавшем по окончании выступления, были затронуты различные проблемы изучения такого важного для истории монашеской письменности жанра, как Главы.
    Затем кандидат исторических наук А.Б. Ванькова, научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, выступила с докладом: «Монашеское послушание игумену по типиконам средне- и поздневизантийского периода».

В сообщении были детально рассмотрены духовные основы такого рода послушания, детально изложенные в Подвижнических уставах святителя Василия Великого, Лествице преподобного Иоанна Синайского и различных аскетических текстах преподобного Феодора Студита. Далее А.Б. Ванькова подробно рассмотрела монастырские уставы-типики, в основном, X–XІ вв., демонстрируя, каковы были границы послушания, оказываемого братией игумену, как они были регламентированы в типиках, насколько в этих документах воспроизводятся формулы, характерные для описания послушания настоятелю в аскетических текстах, несомненно служивших образцом для основателей монастырей и их игуменов. Безусловно, более лаконичные в этом отношении типики, как показала А.Б. Ванькова, все же дают нам возможность в достаточной мере представить себе реальную картину «нормативных» представлений о взаимоотношениях игумена и братии в монастырях Византии X—XІ вв., то есть в обителях, испытавших, как правило, сильнейшее влияние «студийской реформы».
    Следующий доклад, завершивший 1-е заседание, был тесно связан с предыдущим тематически и содержательно: кандидат исторических наук О.А. Родионов, старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, старший преподаватель ПСТГУ обратился к аудитории с сообщением на тему: «“Нерассуждающее послушание” в византийской аскетической традиции X–XІV вв.».

«Нерассуждающее послушание» — ἀδιάκριτος ὑπακοή, то есть «послушание без всяких рассуждений, без сомнений, без размышлений», послушание абсолютное, — является характерной чертой византийской монашеской традиции. Учение о нем во многом повлияло и на поствизантийское греческое монашество, хотя в Греции и на Афоне такое послушание приобрело целый ряд дополнительных, специфических черт. В докладе шла речь об основаниях этого учения, изложенных прежде всего в «настольном руководстве» византийских иноков — Лествице прп. Иоанна Синайского, — а также о его отражении в творениях величайших аскетических писателей X–XІV вв.: преподобных Симеона Благоговейного, его ученика преподобного Симеона Нового Богослова, Григория Синаита и Каллиста Ангеликуда. О.А. Родионов показал, насколько в византийской традиции для реализации «нерассуждающего послушания» важен этап выбора наставника, когда будущий послушник ищет истинного духовного руководителя, «нового Моисея», способного вывести его из «Египта страстей», причем эти поиски во многом зависят не только (и не столько) от некоего здравого смысла, каковой должен проявить ищущий, но и от того, насколько он способен внять указанию Самого Святого Духа именно на то лицо, которое и окажется подлинным старцем и наставником. Последняя составляющая поисков и выбора особенно отчетливо представлена в творениях прп. Симеона Нового Богослова. В сочинениях авторов XІV века — преподобных Григория Синаита и Каллиста Ангеликуда — пребывание в «нерассуждающем послушании» тесно связывается с преуспеянием послушника в умном делании, оказывается наиболее твердым и безопасным основанием последнего. В то же время, в текстах прп. Каллиста куда более резко, чем у прп. Симеона Нового Богослова выражено неприятие разрыва с наставником по какому бы то ни было поводу (кроме блуда и нечестия, то есть ереси): союз со старцем уподобляется брачному союзу, разрыв — незаконному разводу, а уход к другому наставнику — прелюбодеянию. Обсуждение различных негативных примеров из истории «нерассуждающего послушания» (в частности, рассказа прп. Иоанна Лествичника о прп. Акакии), последовавшее по окончании доклада, — в дискуссии заинтересованное участие принял известный богослов, доцент МДА, главный редактор научного портала «Богослов.Ru» протоиерей Павел Великанов, — позволило выступавшему уточнить целый ряд моментов, а также высказать предположение, что обе традиции — и отстаивающая ценность именно «нерассуждающего послушания», представленная в наши дни в основном афонским монашеством, и полагающая, что воплощение такого рода послушания в жизнь в настоящее время затруднительно и требуется нечто более умеренное, вроде «жительства по совету» (что характерно для «школы» свт. Игнатия (Брянчанинова) и многих представителей русского монашества), — имеют немало приверженцев и могут продемонстрировать как несомненные успехи на отстаиваемом ими пути, так и тяжелые катастрофы. Путь духовного совершенствования в любом случае сопряжен со многими опасностями.
    По завершении 1-го заседания докладчики и гости конференции проследовали в трапезную обители, по окончании которой желающие осмотрели святыни и достопримечательности монастыря под руководством опытного экскурсовода.
    2-е заседание началось в 14.00 докладом кандидата исторических наук Е.А. Заболотного, преподавателя МГУ и ПСТГУ, сотрудника Церковно-научного центра «Православная энциклопедия»: «Церковь Востока и обет безбрачия: ІV–VІ вв.».

В сообщении была рассмотрена ранняя история сирийского аскетизма, при этом особое внимание уделялось проблеме оценки брака и безбрачия в таких памятниках, как «Оды Соломона» (рубеж І и ІІ вв. или первая половина ІІ в.) и «Деяния апостола Фомы». Е.А. Заболотный убедительно показал, что невозможно усмотреть в ранней церковной сирийской традиции признания истинными христианами лишь не состоящих в браке, хотя в энкратитской среде, по-видимому, настроения такого рода присутствовали. В ІІІ—ІV вв. общины безбрачных аскетов начинают встраиваться в общую структуру христианской Церкви, но они еще не образуют монастыри. Е.А. Заболотный рассматривает такое явление, как общины «сынов и дщерей завета», о котором, в частности, повествует сирийский автор ІV в. Афраат; согласно воззрениям последнего, брак, несомненно возможен как до, так и после крещения. Далее Е.А. Заболотный изложил яркую историю противостояния двух «партий» преимущественно на территории Персидского царства, в так называемой Церкви Востока: боролись сторонники и противники монашеского образа жизни, причем представителем последних явился, в частности, митрополит Нисибинский Бар Саума, благодаря усилиям которого был предпринят пересмотр многих норм, касающихся брака духовенства, например, был позволен брак после диаконской хиротонии, предполагалось, что пресвитеры и епископы являются женатыми людьми, а монашествующим дозволялось оставлять монашество и вступать в брак. Однако в середине VІ в. происходят перемены, возможно, связанные с контактами с западной частью сирийского мира: вводится безбрачный епископат, монашество обретает более традиционные формы, прежние законы, допускавшие вступление монахов в брак, отменяются. Таким образом, на протяжении ІV—VІ столетий в Церкви Востока наблюдался сначала рост аскетических настроений, умножение числа обителей, затем наступает реакция, связанная с отходом от прежних монашеских норм, и наконец церковные установления приходят к частичному возвращению к тому идеалу, который был характерен для сирийского христианства в ІV в. По окончании доклада Е.А. Заболотному был задан ряд вопросов, в частности, о влиянии сирийского монашества Римской империи, так сказать, «византийского», на восточно-сирийские монашеские круги. Докладчик показал, сколь разнообразны и сильны были такие связи и подтвердил, что они могли оказывать некоторое влияние на происходившие в Церкви Востока, например, в VІ в. процессы.
    Кандидат культурологии А.А. Королев, сотрудник Института всеобщей истории РАН и Церковно-научного центра «Православная энциклопедия», выступил с докладом «Статус каноников и монахов в каролингском церковном законодательстве».

В сообщении было убедительно показано, что общины клириков (каноников) мало отличались от общин монахов, тем более что к VІІІ в., разумеется, все духовенство было безбрачным (целибатным), и таким образом обет целомудрия соблюдался и теми и другими. В то же время, возникаются и новые формы, например, общины «канонисс», то есть подобие женского монашества, однако, основанное на представлениях, близких тем, что выражены в уставах, которыми руководствовались каноники. А.А. Королев рассмотрел, как решалась проблема владения каноников имуществом (что в силу обета бедности было запрещено монахам), а также показал, как были устроены женские общины «канонисс», в которые вступали в основном представительницы аристократических фамилий. Особое внимание было уделено школам, которые устраивались при обителях каноников.
    Завершил 2-е заседание доклад кандидат богословия игумена Дионисия (Шленова), доцента Московской духовной академии, заведующего Греко-латинским кабинетом и Академической библиотекой: «Понятие σωφροσύνη в античности и христианстве».

На весьма обширном материале, почерпнутом из знаменитой современной базы данных Thesaurus Linguae Graecae, иг. Дионисий продемонстрировал, как понимали одну из четырех главных добродетелей философы Античного мира, в частности, Платон, чем их восприятие отличалось от христианского, показал, как со временем менялся смысл этого глубокого понятия, а также место среди других главных добродетелей. Иг. Дионисий рассмотрел использование понятия σωφροσύνη в византийском мире ІV–XІV вв., приведя немало примеров употребления его в различных контекстах. Им также было показано «расщепление» понятия на отдельные добродетели «чистоты», «девства», «целомудрия» в христианских памятниках. По окончании доклада иг. Дионисию (Шленову) были заданы многочисленные вопросы, касавшиеся различных проблем православной аскетической традиции. В своих ответах о. Дионисий в доступной форме описал разнообразие представлений христианских авторов о главных добродетелях и страстях, остановившись на особенностях аскетической системы прп. Максима Исповедника, а также обратил внимание слушателей на неизменность и в некотором роде незыблемость святоотеческих представлений о міре и человеке, согласно которым именно человек, его душа есть истинный «макрокосм», или большой мір, заключенный в малом — «микрокосме», этой, казалось бы, необъятной вселенной.
    По окончании конференции О.А. Родионов подвел ее итоги, объявив тему следующего мероприятия. В 2020 г. в рамках проекта «Монашество в истории» планируется провести конференцию «Игуменское служение в истории монашества». О.А. Родионов поблагодарил всех присутствующих за их плодотворное участие в дискуссиях и в целом в работе конференции. Конференцию закрыла своим заключительным словом монахиня Анувия (Виноградова).